Личность как субъект отношений и взаимоотношений – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Аватар

Психология

Личность как субъект отношений и взаимоотношений Текст научной статьи по специальности « Психологические науки»

CC BY

Аннотация научной статьи по психологическим наукам, автор научной работы — Шамионов Раиль Мунирович

В статье обсуждается проблема личности как субъекта организации отношений и взаимоотношений с другими. Анализируются многоуровневые отношения личности и их психологическое своеобразие. Особое внимание обращено вопросу о субъектной позиции и об отношении личности к другому и взаимоотношениям .

Похожие темы научных работ по психологическим наукам , автор научной работы — Шамионов Раиль Мунирович

This article discusses the problem of person as the subject of the relations and interactions with each other. Analyzes the relationship of personality and their psychological characteristics. Special attention is given to the subjective position and relationship of personality to the other persons.

Текст научной работы на тему «Личность как субъект отношений и взаимоотношений»

Указанные виды границ не позиционируются нами как бинарные и оппозиционные, они выступают как единое целое, части которого находятся в состоянии динамического равновесия, именно благодаря их диалектике конструируется внутренний мир человека. Нам близка идея Т.Д. Марцинков-ской, упомянутая выше, согласно которой можно говорить о взаимосвязи границ и их динамике, как по вертикали (в контексте личностного роста, саморазвития и самодетерминации), так и по горизонтали (движение от внешних пределов к внутренним, установление переходов и связей). Более того, взаимодействие предполагает кроме локальной системы фреймов еще и сеть гетерогенных отношений, благодаря которой человек постоянно выходит за рамки фиксированной системы фреймов.

1 Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / ред. Л.И. Скворцов. М., 2010; Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. М., 1998.

2 Джемс У. Психология / под ред. Л.А. Петровской. М., 1991.

3 Заметим, что существует и противоположная точка зрения, усматривающая логическое противоречие в таком описании природы границ (см.: Ежов И.В. Сущность и границы «духовного Я» как субъекта духовно-нравственного самосознания личности // Мир психологии. 2008. № 3. С.75-87).

4 Цит. по: Калиненко В.К. Границы в культуре и культура на границах // Журнал практического психолога : научно-практический журнал. 2009. № 2. С.43.

5 Калиненко В.К. Указ. соч. С.42-69.

6 Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления. Киев, 1994; Он же. Комментарий к «Тайне Золотого Цветка» // О психологии восточных религий и философий. М., 1994; Он же. Нераскрытая Самость (Настоящее и Будущее) // Синхронистичность. М., 1997.

7 Филатов Ф.Р. Отношение «Я — Другой» в свете поздних сочинений К.Г. Юнга // Консультативная психология и психотерапия. 2001. № 1. С.24-41.

8Холл Я.С., Линдсей Г. Теории личности. М., 1997. С.380.

9 Перлз Ф. Практика гештальт-терапии / пер. М. Папуш. М., 2005. С.20.

11 Цит. по: Польстер И., Польстер М. Интегрированная гештальт-терапия: контуры теории и практики / пер. с англ. А.Я. Логвинской. М., 1997. С.45.

12 Гингер С., Гингер А. Гештальт-терапия контакта. СПб., 1999.

13 Петровский В.А. Психология неадаптивной активности. М., 1992.

14 Петровский В.А. «Мотив границы»: знаковая природа влечения // Мир психологии. 2008. № 3. С.16.

15 Указ. соч. С.19.

17 Марцинковская Т.Д. Психологические границы: история и современное состояние // Мир психологии. 2008. № 3. С.59.

18 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С.312.

ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ОТНОШЕНИЙ И ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Саратовского государственного университета

В статье обсуждается проблема личности как субъекта организации отношений и взаимоотношений с другими. Анализируются многоуровневые отношения личности и их психологическое своеобразие. Особое внимание обращено вопросу о субъектной позиции и об отношении личности к другому и взаимоотношениям.

Ключевые слова: личность, субъект, отношение, взаимоотношения, субъективное благополучие.

Personality as the Subject of Relations And Interrelations R.M. Shamionov

This article discusses the problem of person as the subject of the relations and interactions with each other. Analyzes the relationship of personality and their psychological characteristics. Special attention is given to the subjective position and relationship of personality to the other persons.

Key words: personality, subject, relations, interrelations, subjective well-being.

© Шамионов P.M., 2011

Личность, выстраивая свои отношения с окружающим миром, неминуемо задействует те свои инстанции, которые имеют социально-психологическую природу. Эти инстанции формируются с помощью процессов социализации и развития; они обладают сложной организацией, благодаря чему выстраиваются сложные комплексы поведения, реализуемого личностью в системе различных отношений. Между тем, средством и «реализатором» этого сложного процесса выступает субъектность личности, ее активное и управляющее начало, регулирующее различные потоки желаний (намерений) и необходимо-стей.

Система отношений выводит личность на уровень ее связей с многообразием внешних по отношению к человеку явлений. Как считает З.И. Рябикина, «личность не замкнута во внутреннем, не ограничена психическим, а включает в себя внешние по отношению к психике объективные пространства явлений, реорганизуемых ею, в соответствии со структурой своих смыслов»1. Эти пространства явлений — бытийные — есть та реальность, в которой личность и становится таковой, и реализует свою сущность, и привносит, и преобразует действительность.

Среди различных бытийных пространств личности пространство отношений и взаимоотношений с другими имеет особое значение; оно связано с удовлетворением базовых потребностей индивида, а также реализацией своего предназначения. Поэтому особое внимание психологов сегодня обращено к проблеме выстраивания этого сегмента бытия, определения его механизмов, условий, факторов, оснований и возможных перспектив.

Важной характеристикой личности как субъекта отношений является ее способность разбираться в сложной системе социальных отношений. Н.Е. Харламенкова, раскрывая грани проявления субъектности, характеризует человека как субъекта деятельности со стороны умения брать на себя ответственность, способность принимать самостоятельные решения и со стороны его социальной компетентности2. Иначе говоря, социальная компетентность является неотъемлемой ча-

стью субъектного проявления личности; она выводит личность на уровень осознанного и активного бытия в системе социальных связей и отношений и в то же время характеризует личность с точки зрения ее социальной зрелости (как способной активно и эффективно взаимодействовать со своим окружением).

Итак, личность нами изучается как системное образование, субъектность которой призвана обеспечить удовлетворительные (а стало быть, актуализирующиеся, творчески насыщенные и потенциально продуктивные для роста) отношения и взаимоотношения с другими. На этих позициях мы стоим при проведении ряда исследований, включая и отношения к миру, к другим, взаимоотношения, межпоколенные отношения и т.п.

Как субъект личность способна избирательно относиться к миру и другим и усваивать социальный опыт в том виде, в котором он соответствует ее индивидуальным особенностям и пристрастиям. Общественные ценности прежде чем стать личными должны быть не только поняты, но и эмоционально приняты в результате соотнесения со своими предпочтениями. Как отмечает В.В. Знаков, для познания, понимания, переживания, созерцания мира человеку недостаточно наблюдения, необходимо участие3; с другой стороны, «познание и понимание, основанные на ценностных суждениях, невозможны без изменения субъекта»4. Таким образом, «участное существование», активное действие в мире, со-действие с другими ведет к изменению системы отношений и тем самым — к изменению себя. В связи со сказанным особое значение приобретает понимание человеком как конкретных ситуаций взаимодействия с другими, так и их места в системе жизнедеятельности. Отношение основано на понимании, соответствие которого действительному (объективному) положению (ситуации) может быть не единожды пересмотрено субъектом.

Однако как субъект личность не только способна усваивать социальную информацию, но и организовывать ее; она формирует отношение к внешним объектам (и самой себе) исходя из имеющейся организации и

опыта, который образуется в результате взаимодействия с миром и другими людьми. Обладая субъектностью, она оказывается способной формировать собственное (и в чем-то уникальное) отношение, в котором переплетаются различные сферы знаний и эмоциональной ткани переживания мира. Иначе говоря, отношение всегда содержит не только когнитивную, но и эмоциональную и конативную составляющие (по В.Н. Мясище-ву). Благодаря этой сложной структуре отношение выполняет еще и регулятивную функцию, благодаря которой реализуемое поведение становится сбалансированным и соответствующим личностным особенностям и в какой-то степени — ситуации.

Личность как субъект отношений к внешнему миру, социальным объектам и субъектам становится предметом изучения многих социальных психологов, это — К.А. Абульха-нова-Славская, А.А. Бодалев, Т.П. Емельянова, А.А. Лузаков, В.Н. Мясищев, В.В. Новиков, Е.В. Шорохова и др.

Ряд исследований, проведенный нами и нашими аспирантами, позволил утверждать, что как субъект личность может по-разному организовывать когнитивную составляющую отношения, в результате чего эмоционально-оценочное отношение к объектам внешнего мира претерпевает весьма существенные изменения. Так, в исследовании, проведенном П.Д. Никитенко, показано, что отношение к миру, военной службе у курсантов военного вуза меняется в весьма своеобразном направлении. Вначале оно резко контрастирует с транслируемыми картинами, а затем приобретает жесткую милитаристскую направленность (это происходит не сразу, а в течение пяти лет службы)5. Примечательно и то, что эмоционально-оценочное отношение меняется с насыщенно-положи-тельных на крайне негативные формы. Вполне очевидны реалии условий развития военных в современных вузах, в которых обнаруживается контраст между транслируемыми представлениями и формирующимися у личности курсанта под влиянием растущей её субъект-ности.

Отношение к миру как средству достижений, удовлетворения потребностей обна-

ружено нами у студентов и провинциальной молодежи. Выявлены «потребительские» установки в отношении к другим людям (лицам ближайшего окружения) и социальным институтам как инстанциям, «обязанным» оказывать помощь (что соотносится и с определением российской культуры как коллективистской, однако такое не обнаруживается в центральных регионах)6. Иначе говоря, отношение к социальным институтам регулирует усвоение социальной информации, транслируемой ими, и последовательное поведение по отношению к ним как инстанциям, имеющим актуальную или потенциальную связь с личностью. Эти отношения весьма сложны, так как, с одной стороны, они задаются разными агентами, в том числе и собственным опытом личности, с другой -эти инстанции находятся в разной степени соответствия личностным предпочтениям и тем самым — психологической близости в отношении её бытийных пространств.

Субъектность личности проявляется в различных характеристиках отношения. Особое значение здесь имеет соотношение социо-типичного и инивидуализированного отношения: они могут совпадать, могут иметь точки соприкосновения либо вообще быть противоположностью друг другу. Такие соотношения связаны со степенью «выхода» личности из социально обусловленных представлений — от полной вовлеченности в массовую культуру до полного разрыва с ней. Личность с высокой субъектной позицией -та, которая строит свое бытие в соответствии с общественными императивами, но определяя его сферы в соответствии с собственными представлениями. По мнению Е.А. Серги-енко, зрелые формы поведения связаны с согласованностью в развитии континуума «субъект-личность»7. Высшей степенью его проявления является, безусловно, творчество как в отношении окружающей действительности, так и в отношении самой себя. Это значит, что личность как субъект своих отношений конструирует их на основе имеющихся в реальности значений (носителем которых среди прочих она сама и является) и присваивает воспринимаемым явлениям свое (личное) значение, тем самым реализуя свою

социально-психологическую сущность. Можно представить следующую психологическую картину этого явления: на основе отражения окружающей действительности личность формирует представление, которое становится собственным именно благодаря субъектной позиции и впоследствии еще имеющим определенную валентность «для меня».

Необходимо подчеркнуть и то, что отношения личности динамичны. Это связано с тем, что восприятие событий, ситуаций, себя, людей зависит от субъективных интерпретаций, значений, приписываемых ситуации в перманентно изменяющихся обстоятельст-вах8. Преобразующая роль личности как субъекта отношений заключается и в конструировании таких значений, которые выходят за пределы непосредственного данного, их уровень выходит за пределы предметного мира, тем самым создавая обобщенные и абстрагированные целостные значения. Эти явления образуют высшие инстанции личности, регуляторные характеристики которых относятся к более широким явлениям, чем конкретные ситуации. На их основе возможно целенаправленное и созидательное поведение личности. По мнению И.Б. Дермано-вой, «субъект, характеризующий высший уровень активности, проявится как субъект жизнедеятельности, который должен описываться через обобщенные стратегии жизнедеятельности или стратегии самоосуществления» , т.е. имеющие в своей основе (и привязанные не к конкретной ситуации) ценностно-смысловые отношения. Они «задают» направленность и придают качественную содержательность самоосуществлению; в то же время эффекты самоосуществления отражаются на отношениях, которые выполняют контрольно-корректирующую функцию.

Отметим и то, что своеобразие субъектной позиции личности связано со многими переменными, детерминирующими ее, — и внешними, и внутренними. Нельзя сказать, что она формируется лишь благодаря какой-то инстанции, и тем более нельзя говорить лишь о социокультурной ее обусловленности (вспомним о ранних проявлениях субъектно-

сти на доличностном уровне, отмеченных З.И. Рябикиной). Однако в случае достижения определенного уровня развития «взаимодействие» различных инстанций, их организация связаны с личностной направленностью, с тем, что актуализируется ею в данный момент времени.

Особую роль в формировании субъектной позиции личности играет сфера переживаний, имеющая, несомненно, сильную связь с внешними инстанциями, так как вполне очевидно то, что с каждым последующим шагом в развитии человека (личности) его переживания все в большей степени определяются ими. Одним из значимых переживаний является субъективное благополучие. На наш взгляд, именно через систему субъективного благополучия осуществляется регуляция поведения и деятельности, а стало быть, и бытийные пространства обретают определенную валентность, становятся наиболее актуальными в соответствии со «сферами благополучия». Иначе говоря, отношение к окружающей действительности, объектам социального мира, другим, себе и т.д. в значительной степени формируется исходя из наличествующих состояний и переживаний. Поэтому для психологической практики особенно важно определить те сферы состояний, которые являются наиболее чувствительными к изменению психической экологии и опосредованно влияющими на отношение личности. Между тем именно социализация с её усваиваемыми устойчивыми паттернами поведения, нарративами во многом обусловливает характеристики субъективного благополучия, так как в них представлены критерии, с которыми личность все время соотносится.

В то же время личность как субъект своих отношений способна регулировать (находить нужные и отбрасывать неэффективные) критерии для определения (оценки) своего бытия, его коррекции с точки зрения соответствия или несоответствия субъективным критериям благополучности существования, ощущению (переживанию) счастья и комфорта. Кроме того, она способна находить механизмы регуляции, фиксируя полученные опытным путем способы достижения

комфортных отношений (к слову сказать, возможны и иные варианты, например, достижение комфорта за счет негативных установок, за счет установления иных способов соотнесения — вспомним механизмы психологической защиты и установку «все плохие — я хороший» и др.). В соответствии с этим субъект, реализуя разные формы поведения, оказывается в ситуации необходимости их реализации таким образом, чтобы они не шли вразрез с имеющимися отношениями; этим достигается динамическое равновесие в системе отношений, что и позволяет сохранять субъективное благополучие. Конечно, имеются и другие варианты поведения, когда идет «подстройка» под него системы отношений, например, в случае с каузальной атрибуцией, который лежит в основе изменения отношения к другому уже в результате произошедшего (вынужденного) действия.

Отношение к окружающей действительности может быть дифференцировано в зависимости от объекта — социальные институты, политические события, климат, информационное поле, другие люди и группы, естественно, сам индивид. Субъект выделяет эти объекты в зависимости от большей их личностной значимости и, соответственно, формирует ценностное отношение к ним. В наших исследованиях было показано, что в большей степени фиксируются те объекты, которые несут в себе значимость с точки зрения актуальных (нереализованных) потребностей соответственно этапу социализации. При этом даже однородные объекты могут иметь разное значение. Так, например, категория семьи по-разному оценивается на разных этапах и в отношении к ней фиксируются разные значения в зависимости от характера потребностей, реализуемых в рамках этого института: на одних — защита и принятие, на других — эмоциональная вовлеченность, продолжение рода, персонализация и т. п.

Конечно же, отношение к людям, в сравнении, например, с событиями или институтами, имеет свою специфику. Это связано с большей значимостью Другого — Другого как партнера, Другого как некоего подобия «Я», Другого как способного дать обратную связь,

Другого как «лица» (по Л.А. Ухтомскому). Поэтому к Другому можно относиться по-разному (принимать, не принимать, любить, ненавидеть и т.п.), но его нельзя игнорировать (хотя внешне это может так восприниматься), так как в этом случае всегда имеется определенная интер-акция. Эта эмоциональная вовлеченность в со-действие становится основным фактором отношения к Другому.

Одним из значимых видов отношений (которые квалифицируются традиционно как социально-психологические) являются межличностные отношения. В данном случае субъект оказывается в ситуации «столкновения» с другими субъектами и соотнесения с ними своего последовательного поведения. Субъективное отношение, объективируясь в поведении и деятельности, становится существенным фактором взаимоотношений с другими. Роль субъекта в межличностных отношениях резко возрастает. Необходимость «столкновения» и взаимодействия с другим (другими, группой) предполагает усложнение «работы» всей системы отношений личности. В какой степени личность заинтересована в сохранении межличностных отношений, в той же степени она вынуждена оперировать своими отношениями. Организация взаимоотношений предполагает, прежде всего, «пользование» системой своих отношений, поэтому отношение и взаимоотношение имеют тесную связь, порой переходящую в причинно-следственную. Так, А.А. Бодалев подчеркивает, что отношение отражается на взаимоотношениях и в то же время отношение проявляется и формируется в общении10. В.Н. Мясищев считал, что отношение одного типа может быть «встречено» взаимным отношением либо другим отношением и т.д.11 Это предполагает необходимость не только активности, но и реакции на реакцию другого и его отношение, т.е. постоянное соотнесение с меняющейся реакцией другого. Кроме того, В.Н. Мясищев подчеркивал, что обращение (способ воздействия) формирует и отношение другого12. В этом смысле лично-стность выступает той инстанцией, которая направляет субъекта к оперированию своими отношениями, в том числе и их сокрытию, изменению, усилению и т.п. в зависимости

от результатов отражения партнера. Здесь роль субъекта заключается еще и в нивелировании не только внешних барьеров, но и внутренних — в виде свойств личности, а порой даже темпераменторных свойств. Организация взаимоотношений требует от субъекта не только активного соотнесения с явными формами отношения (в том числе и к самой личности — симпатией, антипатией, безразличием и т.д.), но и системой ценностно-смысловых ориентаций своих и партнера, мотивов, целей (скрытых и явных), того более широкого окружения, в которое они включены, в целом ситуации, в которой разворачивается процесс взаимодействия. Отсюда важными характеристиками субъекта организации взаимоотношений выступают саморегуляция, произвольность, внеситуативная активность, самоопределение.

Таким образом, субъектная позиция, формирующаяся в процессе социализации личности и ее развития, предопределяет качественные характеристики отношений личности к объектам окружающего мира и другим субъектам. Личность как субъект организации своих отношений способна не только управлять имеющимися отношениями, но и формировать их на основе бытийного опыта, духовных поисков и ценностно-смысловых предпочтений. Безусловно, высшим уровнем такой организации является тот, который основан на самоактуализирующемся развитии, способности выйти за пределы непосредственного данного, сознания

единства личности с Другими и природой в целом. Проблема выстраивания личностью своих отношений с другими поднималась многократно в психологии.

1 Рябикина З.И. Личность как субъект формирования бытийных пространств // Субъект, личность и психология человеческого бытия. М., 2005. С.55.

2 Харламенкова Н.Е. Парадоксы развития субъекта // Личность и бытие : субъектный подход. М., 2008. С.59.

3 Знаков В.В. Психология субъекта А.В. Брушлинского в феноменологическом поле идентичности // Личность и бытие : субъектный подход. М., 2008. С.34.

5 Никитенко П.Д. Представления о мире и самоактуализация личности в процессе профессиональной социализации курсантов : автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.05 : защищена : 09.10.2008 / Никитенко Павел Дмитриевич ; Саратовский военный институт внутренних войск МВД России ; Научный руководитель Р.М. Шамионов. Саратов, 2008. 23 с.

6 Шамионов Р.М. О некоторых культурно-исторических представлениях студентов столичных и провинциальных вузов // Актуальные проблемы социально-психологической адаптации мигрантов в современном мире. Пенза, 2008. С.277-280.

7 Сергиенко Е.А. Развитие идей психологии субъекта А.В. Брушлинского : системно-субъектный подход // Личность и бытие : субъектный подход. М., 2008. С.57.

8 Лузаков А.А. Проблемы изучения категорий субъективного опыта : психосемантический подход // Там же. С.205.

9 Дерманова И.Б. Парадигма субъекта : структурно-функциональный подход // Там же. С.64.

10 Бодалев А.А. Психология общения. М. ; Воронеж, 2002.

11 Мясищев В.Н. Психология отношений. М. ; Воронеж, 2003. С.177.

Текст книги «Психология саморазвития личности»

Автор книги: Мария Щукина

Жанр: Социальная психология, Книги по психологии

Возрастные ограничения: +16

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Итак, перечислим основные представления о соотношении понятий «личность» и «субъект», встречающиеся в литературе:

1. Понятия «личность» и «субъект» не дифференцируются (Е.Н. Волкова).

2. Понятие «субъект» является родовым по отношению к понятию «личность» (А. В. Брушлинский, В. А. Петровский, В. В. Петухов).

3. Понятие «личность» является родовым по отношению к понятию «субъект» (К. А. Абульханова-Славская, В. А. Петровский, В. Ф. Сафин, А. А. Гудзовская).

4. Понятия «личность» и «субъект» отражают различные стороны психики человека (Б. Г. Ананьев, А. К. Осницкий, В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев).

В данной работе личность рассматривается нами как субъект социальных отношений. Это согласуется с мнением большинства авторов о том, что активность человека как личности протекает в социальном контексте и направляется на социальные отношения. Привнеся это уточнение в сконструированное определение понятия «субъектность», мы можем дать определение субъектности личности. Под субъектностью личности мы понимаем способность к самоуправлению в социальном контексте своего бытия.

Наконец, следует учесть, что личность как определенный уровень организации человека может быть представлена не только как субъект, но и как объект социальных отношений и разнообразных социальных влияний (Б. Г. Ананьев, Л. В. Алексеева, Е. Ю. Коржова и др.), причем субъектная и объектная сущности человека являются противоположными по своей сути. Приняв во внимание этот факт, мы получаем следующее итоговое определение: субъектность личности – это способность, обеспечивающая человеку возможность осуществлять самоуправление в социальном контексте своего бытия в противоположность существованию в качестве объекта социальных влияний.

4.2. Атрибуты субъектности личности

САМ

Блюдце с кашей. Ложка направляется в мой рот. Чья-то рука держит эту ложку.

Отнимаю эту ложку. Сам буду кушать.

Глотаю кашу. Горячо. Реву. Со злостью колочу ложкой по блюдцу. Брызги каши летят в лицо, в глаза.

Невероятный крик. Это я кричу.

Следующая задача при рассмотрении субъектности личности как психического феномена заключается в том, чтобы выделить те необходимые и достаточные психические свойства человека, которые обеспечивают проявление субъектности, выступая своего рода ресурсным обеспечением самоуправления. Проявленность или непроявленность этих психических свойств в поведении человека служит критерием признания его субъектом. Эти свойства мы будем именовать атрибутами[11] 11
Атрибут (от лат. attribuo – «придаю, наделяю») – необходимое, существенное, неотъемлемое свойство объекта [Философский энциклопедический словарь, 1989, с. 45].

При конструировании системы атрибутов субъекта и объекта можно исходить из двух основополагающих подходов – онтологического и гносеологического. Согласно онтологическому подходу, в мире «действительно», «на самом деле» имеются субъекты и объекты, задача же исследователя состоит в том, чтобы обнаружить их в объективном мире и вскрыть те существенные свойства, которыми они обладают. По мнению С. Д. Дерябо [2002], этот путь является логически тупиковым, так как критерии выделения объектов или субъектов (атрибуты, при наличии которых те или иные предметы и явления будут признаваться «объектами» или «субъектами») всё равно задаются учеными. Последняя точка зрения соответствует гносеологическому подходу, предполагающему, что понятия «субъект» и «объект» являются гипотетическими конструктами, основания для выделения и классификации которых определяются исследователем. Ограничителями при этом выступают только научные традиции употребления понятий. Посмотрим, какие атрибуты приписывались субъекту и субъектности различными исследователями.

Согласно С. Л. Рубинштейну [1989], субъект определяется на высшем категориальном уровне через творческую самодеятельность, через комплекс характеристик, не теряя при этом своей целостности.

Б. Г. Ананьев [1968] рассматривал субъекта наряду с индивидом, личностью и индивидуальностью в общей структуре проявлений человека и трактовал субъекта как человека целостного, неповторимого, творческого, действующего.

В теории деятельности А. Н. Леонтьева понятие субъекта не являлось центральным. Тем не менее, отстраивая систему базовых категорий своей теории, автор затрагивал и это понятие, отмечая следующие признаки субъекта: он – телесный, материальный [1972, с.81], он активен, «вступает в практические контакты с предметным миром» [там же, с.86], «осуществляет целесообразные действия» [там же, с. 109], ему открывается «картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния» [там же, с. 125].

Разрабатывая теорию развивающего обучения, В. В. Давыдов [1996] использовал понятие субъекта учебной деятельности. Он отмечал, что субъект выражает свою свободную волю, целесообразные устремления и креативный потенциал, способен со знанием и со смыслом относиться к реальному миру, активным началом в котором является он сам. В условиях экспериментального обучения исследователем было показано, что субъект полноценной деятельности обладает такими психологическими качествами, как сознательность, самостоятельность, ответственность, инициативность, способность к рефлексии.

A. В. Брушлинский, последовательно отстаивая взгляды С. Л. Рубинштейна в русле субъектно-деятельностного подхода, не раз писал, что субъект – это качественно определенный способ организации. Отличительными признаками субъекта автор называл активность, автономность, творческость, целостность [1991; 1996; 2000].

B. А. Петровский называет категории «субъект» и «субъектность» систестемообразующими в современной психологии личности. Он рассматривает субъекта как causa sui (причину себя), а атрибутивными характеристиками субъектности человека называет целеполагание, свободу, целостность и развитие [Петровский, 1993, с. 4, 68].

В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев [1995] активно используют термин «субъектность» (порой как синоним субъективности) в качестве одного из основных при разработке своей концепции психологической антропологии. Авторы пишут, что стать субъектом определенной деятельности – значит освоить эту деятельность, овладеть ею, быть способным к ее осуществлению и творческому преобразованию.

А. А. Гудзовская [1998] использует понятие «субъект» в контексте становления социальной зрелости в онтогенезе. Атрибутами субъекта она называет осознание себя субъектом, целенаправленность действий, свободу и осознание своей свободы, активность. Автор отмечает, что человек в конечном счете всегда является субъектом, хотя может и не осознавать себя таковым.

В работе Е. Н. Волковой, посвященной субъектности педагога, в качестве атрибутивных характеристик субъектности выделяются: активность как «способность сознательно, целенаправленно преобразовывать окружающую действительность» [1998, с. 42]; способность к целеполаганию, самосознание, самообладание, самооценка, самоконтроль в процессе деятельности; свобода; ответственность; уникальность.

Н. С. Пряжников [1996] связывает с субъектностью профессиональное и личностное самоопределение и в числе показателей субъектности называет развитие, осознанность, готовность к самостоятельности.

А. К. Осницкий и Т. С. Чуйкова рассматривают субъектность как важнейший фактор эффективного преодоления человеком ситуации потери работы. Среди атрибутов субъектности исследователи отмечают активность, авторскую позицию, инициативу и самостоятельность [1999, с.96].

Л. И. Анцыферова [2000] анализирует понятие «субъект» в контексте субъектно-деятельностного подхода. Автор характеризует субъекта как хозяина своей судьбы, готового противостоять мощному давлению неблагоприятных социальных и культурных сил, способного к созиданию и самосозиданию. По мнению автора, понятие субъекта связано с эффективным, успешным, творческим образом жизни, с жизнетворческими способностями, а также с духовностью и гуманностью.

Н. А. Нестеренко [2000], рассматривая субъектность личности старшеклассников, в качестве ее атрибутов называет самоопределение личности и уровень адаптации к изменившимся условиям учебной деятельности. При этом автор указывает, что раскрытие сущности самоопределения возможно через близкие понятия и явления, такие как самодетерминация, саморегуляция в контексте проблем жизнедеятельности, смысла жизни, самореализации.

Т. В. Маркелова [2000] выделяет в структуре субъектности офицера вооруженных сил следующие составляющие: осознание собственной активности, уникальности и саморазвития; свобода выбора и ответственность за него; способность к рефлексии. Успешность педагогического аспекта профессиональной деятельности офицера вооруженных сил определяется, согласно исследованиям автора, развитостью в структуре субъекта способностей к пониманию и принятию Другого.

К. А. Абульханова-Славская разрабатывает понятие субъекта в русле субъектно-деятельностного подхода. В одной из своих публикаций [2001] исследовательница выделяет следующие атрибуты субъекта: способность к саморегуляции, творческое отношение к осуществлению деятельности, целостность, самостоятельность, ответственность, способность к самосовершенствованию и совершенствованию деятельности.

С. К. Бондырева в работе, касающейся проблемы субъектности студентов вузов и возможностей ее развития [2001], наделяет человека-субъекта готовностью к творческой образовательной и преобразовательной деятельности и способностью к самодеятельности (причем последняя способность определяется автором как высшая форма субъектного проявления).

Л. С. Глуханюк рассматривает субъектность как важнейший показатель успешной профессиональной реализации и профессионализации педагогов. Автор определяет субъектность как «свойство человека, проявляющееся в активном отношении к окружающему миру, которое (отношение) основано на внутреннем, индивидуальном (субъективном) мире человека, “перерабатывающем” внешние воздействия» [Глуханюк, 2001, с. 86]. При этом выделяются следующие показатели субъектности педагога: готовность к педагогической деятельности; профессиональное самосознание; аутопсихологическая компетентность (знания о себе, адекватная оценка возможностей, способность к оптимальному взаимодействию с окружающим миром, внутренний локус контроля, потребность в самопознании и саморазвитии).

О. А. Конопкин и А. К. Осницкий рассматривают в качестве атрибутов субъектности уверенность, самодостаточность, ответственность, инициативу во всех сферах личностного самоопределения, относительную независимость [2003, с. 355].

В. И.Моросанова в многочисленных публикациях, посвященных исследованию саморегуляции человека, указывает, что степень и своеобразие субъектной активности проявляются в таких субъектных качествах, как творческость, автономность, настойчивость и др., и определяют способность преодолевать субъективные и объективные трудности в достижении жизненных целей, а в конечном счете – через регуляторный опыт – сформированность регуляторных личностных качеств, таких как самостоятельность и ответственность [2003, с. 486].

Ю.А.Поссель рассматривает субъектную позицию в качестве детерминанты социальной направленности личности. Сама субъектная позиция личности определяется автором как «личностное образование, которое формируется определенными свойствами, представляющими единый комплекс и образующими целостную, связную структуру. Системообразующую роль в ней играет социальный локус контроля. Субъектная позиция личности в самом общем виде может быть представлена двумя полюсами: латентной субъектностью, характеризующейся подчиненностью, консерватизмом, конформизмом и экстернальностью, и реализующейся субъектностью, характеризующейся доминантностью, радикализмом, нонконформизмом и интернальностью» [Поссель, 2000, с. 9]. Отметим, что Ю.А.Поссель является одним из немногих авторов, разработавших систему противоположных по своей сущности атрибутов, которые можно истолковать как субъект-объектные.

Другой системой, где представлены как субъектные, так и объектные атрибуты, в своей совокупности характеризующие человека, является модель субъект-объектных атрибутов Л. В. Алексеевой [20036]. Поскольку именно данная концепция была взята за основу при конструировании нами психодиагностической методики для измерения уровня развития субъектности личности (см. раздел 4.3), рассмотрим ее подробнее. Автор называет шесть парных атрибутов, с помощью которых человек характеризуется как субъект и как объект: активность – реактивность, автономность – зависимость, целостность – неинтегративность/фрагментарность, опосредствованность – непосредственность, креативность – репродуктивность, самоценностность – малоценностность [20036, с. 219]. Субъектные и объектные атрибуты рассматриваются не как дискретные характеристики человека, а как полюса некоего континуума, в пространстве которого протекает активность человека как личности: «Функционирование в континууме субъект – объект… позволяет ему достигать доминирования субъектной позиции, проявлять себя преимущественно объектно, а также и амбивалентно: одновременно и в той и в другой позиции, – значит, не в полной мере субъектно» [там же]. Проявление субъектных атрибутов обеспечивает субъектное самоуправление человека. При этом субъектность личности проявляется в полной мере, только когда проявляется весь комплекс субъектных атрибутов, а каждый из атрибутов не может проявиться в полной мере без полноценного проявления всех остальных. Например, немыслимо быть креативным, не будучи одновременно активным, автономным, целостным и т. д.

АКТИВНОСТЬ. Разработка категории активности в отечественной психологии связана прежде всего с работами С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева, В. А. Петровского, К. А. Абульхановой-Славской и др. В целом, по словам Н. Л. Денисовой [2003], в отечественной психологии наметились два основных подхода к определению этого понятия.

1. Рассмотрение активности в сравнении с понятием «деятельность». Этот подход связан с концепцией деятельности, созданной А. Н. Леонтьевым. Первоначально ученый либо отождествлял деятельность с активностью, либо вообще не находил места для последней; позднее он стал относить активность к внутренним предпосылкам самодвижения деятельности. А. Г.Асмолов [1986], продолжая линию А. Н. Леонтьева, развивает историко-эволюционный подход к личности. Он отмечает, что активность определяет избирательность и направленность деятельности, а одной из важнейших особенностей ее проявления является предвосхищение вероятного будущего. В. А. Петровский, разрабатывая концепцию активности личности, определяет активность как «совокупность обусловленных индивидом моментов движения, обеспечивающих становление, реализацию, развитие и видоизменение деятельности» [1992, с. 47].

2. Выделение субъектной активности в качестве специфического вида активности. Этот подход намечен С. Л. Рубинштейном и развит А. В. Брушлинским и К. А. Абульхановой-Славской как субъектно-деятельностный подход. С. Л. Рубинштейн, противопоставляя два способа жизни: жизнедеятельность в потоке жизни и жизнедеятельность с самостоятельным определением ценностно-смысловых ориентиров жизни, – выделил специфический для человека субъектный вид активности. Согласно данному подходу, понятие активности шире понятия деятельности. Деятельность – специфический вид человеческой активности (А. В. Брушлинский). Активность обеспечивает человеку относительную независимость от внешних воздействий, сообщая ему способность к самоорганизации, саморазвитию и самоопределению.

В целом, как уже говорилось (см. раздел 4.1), субъектная активность понимается как специфический вид активности, определяющий не адаптивное, а нададаптивное поведение человека [Петровский, 1993; 1996]. Как пишет А. К. Осницкий, говоря о субъекте, «мало связать это понятие с активностью, нужно определить, о какой активности идет речь. Даже если речь идет о действиях человека, его деятельности, нужно выяснить, насколько он активен в этой деятельности, насколько является ее субъектом, а не пассивным исполнителем чужой воли» [1996, с. 9]. Эта важная поправка не всегда учитывается исследователями. «Если проблемой активности человека (с точки зрения логического анализа его, естественно, обозначали как субъекта обнаруживаемой им активности) занимались давно и достаточно успешно, то проблема субъектной активности, т. е. активности, развиваемой самим субъектом, им самим организуемой и контролируемой, стала предметом пристального изучения сравнительно недавно» [Там же. С. 6].

Инициация активности самим субъектом, его авторство является важнейшим проявлением субъектной активности. А. К. Осницкий указывает, что субъектность «позволяет представить человека в психологическом исследовании не как бесстрастного деятеля-исполнителя… а как пристрастного сценариста своих действий (на высших уровнях развития даже режиссера), которому присущи и определенные предпочтения, и мировоззренческие позиции, и целеустремленность преобразователя» [1996а, с. 6]. «В мировой психологической науке, – пишет Л. И. Анцыферова, – субъектное начало человека связывается с его способностью самому инициировать активность на основе внутренней мотивации» [2000, с. 33–34]. «Активное существо, – подчеркивает В. А. Петровский, – не просто пребывает в движении. Оно содержит в себе источник своего собственного движения, и этот источник воспроизводится в ходе самого движения… Имея в виду это особое качество – способность к самодвижению, в ходе которого живое существо воспроизводит себя, говорят, что оно есть субъект активности» [1999, с. 270–271].

Е. Н. Волкова определяет «субъектность как свойство личности производить взаимообусловленные изменения в мире и в человеке. В основе этого свойства лежит отношение к себе как к деятелю» [1998, с. 38]. Атрибутивной характеристикой субъектности автор называет активность – «способность сознательно, целенаправленно преобразовывать окружающую действительность» [Там же. С. 42].

Л. В. Алексеева [20036] считает, что активность дает человеку возможность детерминировать, т. е. инициировать, налаживать, поддерживать жизненно значимые связи, преодолевать воздействия. Неразвитость этого атрибута превращает человека лишь в объект приложения чьих-то сил.

Исходя из модели субъект-объектных атрибутов Л. В. Алексеевой, мы рассматриваем активность как противоположность реактивности и пассивности личности. «Принцип активности противостоит принципу реактивности. Согласно принципу активности жизнедеятельность организма – это активное преодоление среды, согласно принципу реактивности – это уравновешивание организма со средой» [Психология человека…, 2001, с.36]. «Гуманистическая трактовка человека как субъекта, – пишет А. В. Брушлинский, – противоречит пониманию его как пассивного существа, отвечающего на внешние воздействия (стимулы) лишь системой реакций» [1991, с. 4]. «По параметру активность – пассивность достигается более содержательная, более качественная характеристика психических явлений в различных областях современной психологии, особенно в психологии личности, мышления, деятельности. С понятием пассивности связывают в них не просто представления об отсутствии какой-либо активности или об ее меньшей интенсивности, а идеи о качественно другом, более низком уровне функционирования психического» [Джидарьян, 1988, с. 87].

Итак, субъектная активность описывается в литературе как специфический вид активности, обеспечивающий инициацию активности самим субъектом, его авторство, проявляющееся не в адаптивном, а в нададаптивном поведении, и противопоставляется реактивности и пассивности.

АВТОНОМНОСТЬ. С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, В. А. Брушлинский выделяют автономность в качестве главнейшего признака субъектности. Как пишет А. В. Брушлинский, субъект «всегда неразрывно связан с другими людьми и вместе с тем автономен, независим, относительно обособлен» [1991, с. 5].

А. Ш.Тхостов называет автономность основным критерием субъектности: «Каждое совершающееся со мной событие я могу непроблематично квалифицировать как случившееся со мной или сделанное мной. В первом случае я сталкиваюсь с независимыми от меня силами объективного мира, во втором – выступаю автором своего поступка. Граница, проходящая между этими событиями, и есть граница, отделяющая объект от субъекта» [1994, с. 3].

Л. В. Вершинина, исследуя развитие автономного поведения на этапах раннего онтогенеза, определяет автономность как «некое социальное качество, позволяющее человеку действовать независимо от внутренних и внешних установок, демонстрируя способность к саморуководству, самостоятельности и сознательной самонаправленности» [1999, с. 7].

Автономность часто раскрывается различными авторами через родственные психологические категории, такие как самостоятельность, самодетерминация, самодеятельность и т. п. Самодеятельность выделяется С. К. Болдыревой как высшая форма субъектного проявления. Важно, что здесь самодеятельность понимается не как самостоятельность в какой-либо деятельности, а как самоопределние, самопонимание, активная самостоятельная позиция. «Само-деятельность (делание себя), как представляется, является высшей уровневой характеристикой человека как субъекта, важнейшим показателем которой является не только действенная активность последнего как носителя и обладателя ее, но и свойство воспроизводства субъекта на новом уровне» [Бондырева, 2001, с. 113].

«Самостоятельность – это черта, которая… является главной характеристикой субъекта деятельности, – замечает К.А.Абульханова-Славская. – Сделать самому, своими руками – особая потребность… [которая] существует в имплицитном виде как потребность определенной меры независимости» [2001, с. 50]. Автор подчеркивает, что субъекту деятельности, в отличие от исполнителя, присуща ответственность: «Ответственность берется им и за сроки, время, и за качество, и за организацию всего контура деятельности» [2001, с. 50].

Ответственность подчеркивается авторами как неотъемлемая черта автономности субъекта. В конце XX столетия В. А. Петровский писал, что вопрос ответственности личности как никогда актуален: «Если первоначально, в 70-е годы, в личностном была зашифрована для нас идея свободы, то теперь, в 90-е, оно всё теснее ассоциируется с идеей ответственности человека за реальные, а не только желаемые последствия его действий, за эффекты его собственного развития и развития других людей» [1993, с. 3].

О. П. Елисеев использует понятие «самоответственность», чтобы подчеркнуть способность субъекта держать ответ за свои деяния не перед кем-либо, а перед самим собой, «то есть относительно любых внешних и внутренних обстоятельств ответственность личности не исключается, ибо в противном случае личность ограничивается в своем самоосуществлении» [2000, с. 127]. Данное понятие близко к понятию внутреннего (интернального) локуса контроля.

Об интернальном локусе контроля говорят тогда, когда человек большей частью принимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, объясняя их своим поведением, характером, способностями [Rotter, 1954]. Однако, как отмечает А. А.Реан, существует и обратная сторона медали: «Такая ориентация на всеобъемлющую ответственность в случае серьезности или множественности неудач является основательной почвой для возникновения комплекса вины. Такая ориентация на всеобъемлющий контроль за ситуацией является фактором риска психоэмоциональной дезадаптации» [1999, с. 110]. Подобное противоречие теоретически можно снять, считает автор, если развести ответственность за причины неудач и ответственность за преодоление неудач. Первая область ответственности обращена к прошлому, вторая – к настоящему и будущему. В этом случае интернальный контроль «позволяет субъекту сохранить уверенность в себе, активную позицию и чувство контроля за событиями своей жизни, не приобретая попутно чувства всеобъемлющей вины и эмоциональной дезадаптации» [там же, с. 111].

Таким образом, исследователи раскрывают автономность через родственные психологические категории (самостоятельность, самодетерминацию, самодеятельность и т. п.) и подчеркивают самоответственный характер автономности субъекта.

ЦЕЛОСТНОСТЬ. В модели субъект-объектных атрибутов Л. В. Алексеевой категория «целостность» трактуется двояко. Во-первых, это «возможность проявляться самоорганизующейся системой, определяющей связь и единство элементов, находящихся в отношениях между собой» [20036, с. 220]. Человек, будучи субъектом, проявляется как интегрированная из элементов целостность, обозначенная границами. Во-вторых, это способность во взаимодействии повышать ранг интеграции, объединяться с другими, не теряя своих границ и не ущемляя при этом других. В первом своем значении данное понятие сближается с традиционным психологическим пониманием некоторой внутриличностной цельности, непротиворечивости, гармоничности, во втором – с описанием успешной интегрированности человека в социальный контекст при соблюдении субъект-субъектной модели отношений. Рассмотрим подробнее обе стороны субъектной целостности, соблюдая принцип их единства и неразрывности в структуре субъекта.

Цельность. Быть цельным означает всегда быть самим собой, сохранять самоидентичность. Стержнем личности идентичность впервые назвал Э. Эриксон [2006]. Идентичность обеспечивает непрерывность настоящего, прошлого и будущего индивидуума. Она образует единую систему координат для организующих и интегрирующих форм поведения в различных сферах жизни человека. Она приводит личные склонности и таланты человека в соответствие с идентификациями и ролями, данными ему ранее родителями, сверстниками и обществом. Помогая человеку узнать свое место в обществе, личная идентичность также обеспечивает основу для социальных сравнений. Наконец, внутреннее чувство идентичности помогает определить направление, цели и смысл будущей жизни индивидуума.

Целостность субъекта напрямую связана с решением вопроса «быть или казаться». Целостный человек «есть», а кажущийся всегда теряется в осколках своей личности, в противоречивости играемых ролей, в попытках соответствовать разным правилам игры. Целостный человек, так же как и кажущийся, живет в противоречивом мире: он существо природное и одновременно социальное, телесное и духовное, свободное и зависимое и т. д. Но целостный человек, в отличие от кажущегося, способен вместить в себя все противоречивые условия и тенденции, «упаковать» их таким образом, чтобы они образовали целостную, непротиворечивую, неконфликтную внутреннюю систему. Субъектность – это некий стержень человека, который не позволяет ему распасться, упорядочивая всё вокруг себя.

С. Л. Рубинштейн определял личность как единство внутренних условий и одним из первых подчеркнул интегративную сущность личности. В «Основах общей психологии» (1940) он определял личность в качестве триединства «хочу», «могу» и «Я сам». «Личность, согласно Рубинштейну, это то, чего человек хочет… что он может (это ее способности и дарования), наконец, что есть он сам, т. е. что из его установок, тенденций, поступков, поведения закрепилось в его характере» [Абульханова, 2000, с. 16]. Интегральной характеристикой личности, ее стержнем Рубинштейн считал направленность: «направленность выражает то, насколько личность сумела придать единство своим влечениям, желаниям, мотивам и употребить свою волю для их реализации в личностно ценных и общественно значимых формах» [Там же. С. 19].

А. В. Брушлинский включает целостность в число атрибутивных характеристик субъекта и подчеркивает: «Человек как субъект – это высшая системная целостность всех его сложнейших и противоречивых качеств, в первую очередь психических процессов, состояний и свойств, его сознания и бессознательного» [1991, с. 10]. Автор трактует целостность прежде всего в форме неразрывной взаимосвязи природного и социального в человеке. Субъект «характеризуется предельной целостностью, интегральностью всех противоречивых и многообразных компонентов и подуровней» [Брушлинский, 1993, с. 3].

По мнению В. А. Петровского, целостность проявляется «в переживании самотождественности человека, когда он выходит за границы представленности. Единство между различными гранями бытия человека достигается тем, что в актах транцедентальности он свободен от диктата потребностей своих, которые могут противостоять друг другу, выходя за границы изведенного и предрешенного, он как бы оказывается на ничьей земле, которая со временем становится достоянием всех» [1993, с. 69]. Развитие личности – это развитие ее устремлений, которые представляют собой единство «хочу» и «могу» [Петровский, 1996].

К. А. Абульханова-Славская, обсуждая проблему целостности как критерия наличия субъекта, рассматривает ее не только применительно к целостности самого субъекта, но и к целостности той деятельности, которую он осуществляет. Она подчеркивает, что «достижение целостности деятельности, как согласования ее объективных условий (требований) и субъективных, является основной задачей субъекта… качество последнего связано с возможностью целостной организации деятельности, с доступностью субъекту ее более-менее целостного контура, с возможностью самому субъекту определить этот контур» [2001, с.49].

Интегрированность. Отношение к другому как к субъекту. Исследователи отмечают, что сама суть человеческого сознания, человеческой картины мира в XX столетии перестала отвечать канонам субъект-объектной парадигмы, в рамках которой всякий другой по отношению ко мне как к субъекту понимался как пассивный, подневольный объект. В основном та картина мира, которая сложилась (или складывается) в настоящее время, предполагает не отношения «Субъект – Объект», а отношения «Я – Другой».

М. Бубер писал о субъект-субъектном диалоге как о подлинном диалоге, «который может быть выражен как в словах, так и в молчании, – в этом диалоге каждый из его участников действительно имеет в виду другого или других в их наличном и своеобразном бытии» [1995, с. 108]. Если в классической традиции каждый человек ощущал себя субъектом, а весь окружающий мир рассматривал как объектный и не закреплял за другим (даже человеком) права быть субъектом, то сейчас непременным условием конструктивного взаимодействия (диалога) становится, во-первых, осознание себя в качестве субъекта и, во-вторых, признание за своим партнером права также быть субъектом.

Е. Н. Волкова, исследуя субъектность педагогов, замечает: «субъектная позиция педагога предполагает признание и принятие не только у себя, но и у другого человека – ученика – активности, сознательности, свободы выбора и ответственности за него, уникальности, саморазвития как способа существования» [1998, с. 234].

https://cyberleninka.ru/article/n/lichnost-kak-subekt-otnosheniy-i-vzaimootnosheniy
https://iknigi.net/avtor-mariya-schukina/145937-psihologiya-samorazvitiya-lichnosti-mariya-schukina/read/page-19.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *